Бестселлеры от анальной королевы: Asa Akira - Insatiable. Porn - a Love Story, Dirty Thirty. A Memoir [Biography, Memoirs] [2014, 2016, США, PDF]

Примеры страниц - Insatiable. Porn - a Love Story

Примеры страниц - Dirty Thirty. A Memoir

«Меня назвали шлюхой в девятом классе...»

Когда я была маленькой девочкой, у меня началось первое кровотечение и не только моё тело начало меняться, но и моя личность становилась всё более женственной. В то же время у меня начала расти грудь, мы с подругами стали общаться, и теперь мы вместо игр сплетничали о парнях на переменах, ходили по магазинам за одеждой по выходным и красили губы. Я определённо была «девчонкой» и быстро становилась сексуальным существом, привлекая мужское внимание, что было совершенно естественно.
С годами, прошедшими с моего первого поцелуя, постепенно становилось очевидным, что я более сексуально развита, чем другие девушки моего возраста; я была первой, кто подрочил, первой, кто сделал минет, и, в конце концов, первой, кто трахнулся. По мере того, как я становилась все более сексуальной, росла и моя любовь к непристойным словам. Когда я впервые узнала, что в школе меня называют «шлюхой», я отчётливо помню, что почувствовала себя польщённой. Когда девушки болтали гадости за моей спиной, я чувствовала себя выше их; они были такими же помешанными на парнях, как и я, но я делала то, чего они все боялись делать. Когда парни называли меня шлюхой, я улыбалась; это казалось комплиментом. Я воспринимала комментарии своих сверстников и интерпретировала их как «ты крутая, ты такая чертовски крутая».

«Я трахнула шестнадцать парней на первом курсе…»

Затем наступила старшая школа. От одних каникул до других я трахнула шестнадцать парней на первом курсе, что примерно в шестнадцать раз превышало количество парней, с которыми сталкивалась любая из моих подружек. В дневнике я описывала каждый свой сексуальный опыт, стараясь ничего не упустить — снова и снова я перечитывала эти записи, мастурбируя и теряя сон. Впервые трахалась с распростертыми объятиями, впервые глотала сперму, трахалась с молодым барабанщиком, который сказал, что я могу переехать к нему, если когда-нибудь сбегу из дома — обо всем этом я подробно писала. И только когда дневник нашла мама, все это прекратилось. «Ты вторглась в мою личную жизнь!» — закричала я то, что так много раз слышала от белых девочек-подростков по телевизору.

Каминг-аут перед своими родителями

Мне тоже предстояло совершить каминг-аут — хотя мои друзья знали, что я выставляю напоказ свои внутренние органы в интернете, но родители — нет. И как бы близки мы ни были с семьёй, мне не хотелось им об этом рассказывать. «Зачем портить отношения? Они просто расстроятся. К тому же, возможно, они никогда не узнают. Я готова рискнуть», — говорила я людям. Но не прошло и полугода с начала моей новой карьеры, как мама позвонила мне и сообщила плохую новость.
«Мы видели что-то по телевизору», — серьезно сказала она по телефону. Я не стала вдаваться в подробности и промолчала. «Что я сделала не так? Зачем ты это делаешь?» — кричала она снова и снова.
У меня не было ответа.
За этим последовали два года очень напряжённых отношений с матерью. Мы постоянно общались, но разговоры чаще всего заканчивались ссорами. Отца это не так сильно трогало – он спрашивал, счастлива ли я, я отвечала «да», и на этом всё. Но мать… ей нужно было понять: «Почему?». Что с тобой случилось, что ты хочешь заниматься сексом за деньги? Я могла ответить только: «Мне нужно сниматься в порно, иначе я буду вечно жалеть об этом», – что ещё больше запутывало её. Для моей матери, которая, вероятно, потеряла девственность с моим отцом, было непостижимо, что я делаю это ради себя.
Оглядываясь назад, я жалею, что не контролировала, как она узнала, что её дочь снимается в порно. Я до сих пор не уверена, что именно она увидела: меня ли, полностью одетую, на интервью, или просто трахающуюся и сосущую член, пока другой трахал мою киску. Если бы я была с ней честна, если бы я сказала ей всё, а не обманывала её все это время, возможно, ей было бы легче принять это.

«Никогда не думала, что прославлюсь своей задницей»

Никогда не думала, что прославлюсь своей задницей. Правда, не думала. Сколько себя помню, я была без ума от порнографии. В детстве я была фанатом Говарда Стерна, и распутные девчонки были моими кумирами, каким-то образом возвеличенными в моём сознании. В фильмах и книгах меня всегда привлекал самый мерзкий персонаж: тот, что курит сигареты, по общему признанию, неразборчив в связях и почти всегда безумен в самом завораживающем, ярком смысле.
И всё же я никогда не думала, что стану одной из таких девушек. Никогда не думала, что у меня хватит смелости.
Никогда не говори никогда.
Я никогда не думала, что буду сниматься в порно. Скорее, я думала, что буду беременной в подростковом возрасте, разведусь в двадцать один, стану матерью второго ребёнка в двадцать три. Я и подумать не могла, что настанет день, когда меня назовут «Королевой анала» в каждом журнале, или что моя задница получит награду.
Когда я пришла в этот бизнес, я твёрдо решила держаться подальше от анального секса. Это всё ещё было для меня чем-то чуждым, и в моей голове жила романтизированная идея, что я должна «приберечь» свою задницу для особенного парня, который будет разбираться с моим безумным неврозом в реальной жизни. Я думала, что это сделает меня относительно хорошей женой, не совсем изношенной. Более того, когда я подписала контракт со своим нынешним агентом Марком Шпиглером, в длинном письме с предложением о том, почему он должен представлять мои интересы, я сказала ему, что никогда не буду заниматься анальным сексом на камеру.
Теперь ему нравится показывать это письмо всем, в основном потому, что я начала сниматься в анальных сценах через две недели после того, как отправила письмо.
Анальный секс — странная штука в порно. В первый месяц я работала по контракту, снимаясь эксклюзивно для компании Vouyer Media. Один из главных режиссёров, Ван, взял меня на барбекю в честь Дня независимости в доме владельца другой компании. Это была моя первая встреча со Шпиглером, и он привёл с собой нескольких девушек из группы Spiegler Girls.
«На прошлой неделе я занималась анальным сексом с Жюлем Джорданом, а Мандинго трахнул меня в задницу. Не могу поверить, что это вообще влезло!» — скромно похвасталась одна из них.
Не желая отставать, другая девушка воскликнула: «А ты когда-нибудь пробовала двойной анальный секс? Теперь я могу засунуть туда всё, что угодно».
«Однажды Донна засунула мне в задницу целый двухсторонний дилдо для глубокого анального бурения».
Чем, чёрт возьми, хвастаются эти девчонки? — подумала я. — Большой зад — это хорошо? Я бы никогда до такого не дошла.
Теперь я стала совсем как те девчонки.
Ещё я поклялась себе, начав снимать анальные сцены, что никогда не буду пачкаться. Я слышала ужасные истории: девушки плохо убираются, гадят на парней на съёмочной площадке. Но не я. Я бы с самого начала стала профессионалкой; никто бы не назвал меня так. Два года пролетели идеально. Меня знали как надёжного партнера для анального секса; парни всегда говорили, что трахать мою задницу – это как трахать киску: тёплая, нежная дырочка, без грязи.

О подготовке к анальному сексу

Чего не знает индустрия детских салфеток, так это того, что бизнес держат не матери новорождённых. А распутницы. Проститутки. Порнозвёзды. В порно мы используем детские влажные салфетки для всего.
Пописать. «Где детские салфетки?» Грязные ноги. «Где детские салфетки?» Пыльная мебель. «Где детские салфетки?» Здесь жарко. «Где детские салфетки?» (Приложите холодную детскую салфетку к затылку.)
На съёмках чего-то, кроме порно, например, музыкального клипа или независимого фильма, мне постоянно приходится напоминать себе не просить детские салфетки. Это как огромная неоновая вывеска со стрелкой, направленной вниз, на меня, и надписью заглавными буквами: «СЕКС-РАБОТНИЦА».
Если у девушки дома есть детские влажные салфетки, но нет самого ребенка, я бы сказала, что она, скорее всего, разрешит вам засунуть их ей в задницу.
«Мне нужно подмыть задницу».
Кажется, большую часть своей жизни я трачу на уборку своей задницы.
«Я не могу сегодня вечером выйти, мне нужно подмыть задницу». Или «Давай я тебе перезвоню — я подтираю задницу».
Конечно, у каждого своя система, но я предпочитаю готовиться к анальной сцене за день. Просыпаюсь утром, занимаюсь спортом, а потом приступаю к делу. Чем раньше в течение дня я смогу это сделать, тем лучше.
Процесс прост. Беру клизму, наполняю её водой, ввожу её в анус через трубочку, выпускаю и повторяю.
Мне платят почти на тысячу долларов больше, когда сцена включает в себя анальный секс, а не только вагинальный. Когда я только начала снимать анальные сцены, это казалось несправедливым… дырка есть дырка, и одна ненамного ценнее другой.
Но пока я сижу здесь, снова и снова наполняя клизму и лазя по интернету, я понимаю... Мне доплачивают не за то, что это моя задница. Лишняя тысяча — за подготовку.

«С мужем Тони я познакомилась на съёмках порно…»

Мы с Тони познакомились на съёмках порно, и это стало моей первой сценой двойного проникновения. Это значит, что во время нашей первой встречи у меня во влагалище был пенис другого мужчины, а он трахал меня в анус. Это произошло примерно через пятнадцать минут после того, как я сказала: «Приятно познакомиться».
Я, конечно, не верю в любовь с первого взгляда. Однако я верю, что у некоторых людей настолько сильная сексуальная химия, что после первого секса, даже если ты вообще ничего о них не знаешь, тебе хочется заниматься этим снова и снова до конца жизни. Именно так я себя чувствовала, когда встретила Тони. Я попросила у него номер телефона, в конце концов влюбилась, и через три года мы поженились.
Тони снимается в порно уже больше двадцати лет. Я всегда в шутку говорю ему, что это дольше, чем я делаю минет. Он в этом с девятнадцати лет. Интересно, продержусь ли я так долго? Ответ, скорее всего, нет — я снимаюсь уже семь лет, ещё через тринадцать мне будет сорок три, что для женщины в порно-звёздном возрасте — как быть прапрапрабабушкой. Для женщин время в порно длится примерно как собачий год: в семь раз быстрее, чем у мужчин.
В индустрии, я бы сказала, жизнь порноактрисы гораздо более гламурная, чем жизнь мужчин. Мы имеем больше права голоса в выборе того, с кем и что делать, нам дают как минимум в три раза больше времени на съёмках и платят в пять раз больше. К нам относятся как к звёздам на съёмочной площадке, в то время как к мужчинам относятся скорее как к реквизиту. Мы можем требовать что-то вроде свежей гавайской папайи и веганских кексов, а мужчинам, к счастью, достаётся бутилированная вода.
Однако за пределами индустрии всё по-другому. Нас, женщин, называют «шлюхами», а мужчин считают просто потрясающими. Мужчины трахаются каждый день, женщины тоже трахаются каждый день. Это глупо, но большинство людей воспринимают это именно так. Как будто фраза «Она трахается с парнями каждый день» вообще не имеет смысла.
В этом плане я ужасно ревную Тони. Иногда я ему это говорю.

«Трахать женщину приятно, но главное блюдо – мужчина»

Меня никогда не привлекали мужчины, которые не были супермужественными. Такие вещи, как волосы на теле, простая одежда и неряшливый стиль за столом, относятся к плюсам. Мужчины, которые ведут себя как мужчины, сексуальны — эта новая порода «метросексуалов» с их накачанными ботоксом лицами и окрашенными волосами, меня совершенно не привлекала.
Даже самые горячие девушки, которые мне нравятся, выглядят как мужчины. Такие женщины прекрасны и мне нравится доставлять им удовольствие. Часто во время лесбийской сцены я превращаю секс в соревнование. Мне нравится смотреть, насколько приятно ей будет, сколько раз я смогу довести её до оргазма. Я стараюсь синхронизировать наши действия, чтобы мы были на одной волне. Чем сильнее она сопротивляется, тем интереснее становится моя игра.
Трахать женщину до упора приятно, но это как картофельное пюре — вкусный гарнир. Главным блюдом должен быть мужчина. Я не представляю себя в отношениях с женщиной или в глубокой эмоциональной связи с той, с которой занимаюсь сексом.

О классификации мужчин-порноактёров

Что касается классификации мужчин-порноактёров, то на самом верху находятся парни из списка А. Это те, кто работает с лучшими девушками в индустрии; они уже зарекомендовали себя как отличные актёры. Я бы сказала, что таких всего пятнадцать, точно не больше двадцати. Некоторые из них снимаются в полнометражных фильмах.
У звезд высшего общества нет проблем с тем, чтобы возбуждать, поддерживать эрекцию или кончать по команде. Они — альфа-самцы, всегда доминирующие, способные захватить сцену и зарядить энергией любую девушку. Они ежегодно номинируются на премию AVN Awards в номинации «Мужской исполнитель года».
Сразу за списком лучших мужчин находятся актёры, снимающиеся в кино. Актёры, снимающиеся в кино, — это актёры порно. Известные, прежде всего, своим актёрским мастерством и привлекательной внешностью, они не всегда лучшие в сексе; иногда им трудно поддерживать эрекцию, и, похоже, секс — не то, чего они больше всего ждут. Считающиеся самыми дружелюбными к парам, они в форме, загорелые и гладко выбритые — зачастую это актёры и модели мейнстрима, которые сбились с пути и попали в порно.
Ниже, чем актёры основного состава, я бы сказала, находится примерно половина мужского состава, объединенная в большую кучу — это актёры категории B и C. Это «заполнители», которые не вписываются ни в какие рамки. Вы видите их на съёмочной площадке и работаете с ними несколько раз за свою карьеру, но они ничем не запоминаются. Вы слышите их имена только тогда, когда они встречаются с кем-то более известными, чем они сами, или когда с ними случается что-то безумное, например, их член ломается, когда девушка слишком сильно на него насаживается во время позы наездница.
Наконец, в самом низу — парни, которые делают блауэрбэнг. Они в основном занимаются блауэрбэнгом и групповухой. Я говорю о сценах, где одна девушка и больше пятидесяти парней. Почти наверняка они заядлые курильщики, у них предоплаченные телефоны и они добираются до места съёмок на автобусе. Нередко они оказываются в тюрьме и на свободе; да и режиссёр нередко одалживает им деньги на обязательный ежемесячный тест на ЗППП.

Об анальной мастурбации крупным планом

«Хочешь посмотреть, как я себя трахаю?» — спросила я в камеру голосом как минимум на две октавы выше своего настоящего. Я пустила слюни и тут же начала трахать себя рукой.
Мастурбация на камеру сильно отличается от мастурбации в реальной жизни. Дома мне требовалось тридцать секунд, чтобы кончить; я крепко зажмуривала глаза, моё лицо и тело искажались в причудливых формах. И всё же я всегда кончала сильнее, когда меня снимала камера. Может быть, потому что я не торопилась, контролируя себя и поддерживая оргазм дольше, чем полминуты, а может быть, потому, что люди видели: я — настоящая шлюха, жаждущая внимания.
Я перебрала все дилдо, вибраторы и анальные пробки, кончала с каждым из них и была рада, что мои соки из задницы были совершенно прозрачными и бесцветными. Если я могла пройти через все это, не испачкавшись, то последующая анальная сцена тоже была гарантированно чистой. Я посмотрела на стол рядом со мной и увидела, что единственными оставшимися предметами были стеклянные шарики. Ранее я решила, что это будет моим финалом. Один за другим я засовывала их в свою задницу. Я взяла дилдо, которым пользовалась раньше, и начала трахать себя. План был в том, чтобы трахнуть себя и позволить шарикам выпасть по мере того, как я это делаю. Всякий раз, когда я достигала оргазма, моя киска и задница сокращались, и я думала, что это вытолкнет шарики наружу.
Я трахала себя около двух минут, прежде чем почувствовала нарастающий оргазм. «Вот так», — подумала я, кончая, чувствуя, как пульсируют мои две дырочки. Я почувствовала, как из меня вываливается шарик, и на мгновение подумала, не так ли ощущаются роды во время оргазма. Что ж, я обязательно сделаю ЭТО снова, подумала я, продолжая трахать себя после оргазма…

«Было бы забавно стать мужчиной и быть трахнутой в задницу…»

Если бы я завтра проснулась мужчиной, первым делом нашла бы кого-нибудь, кто бы меня трахнул в задницу. Я знаю это уже давно. Наверняка каждая женщина задумывалась об этом хотя бы раз в жизни — не об анальном сексе (хотя, возможно, и об этом тоже), а о том, чтобы однажды утром проснуться представительницей противоположного пола. Как легко понять из быстрого поиска в Google, я обожаю анальные игры. Но, держу пари, анальные игры с простатой были бы ещё лучше.
После моего первого оргазма, вызванного простатой (и, вероятно, последнего как минимум на несколько часов, потому что я почти уверена, что так устроена мужская анатомия), я бы провёла остаток дня как обычно, независимо от моего нового пола. Я бы пошла бы на работу, потом вернулась домой и посмотрела бы какие-нибудь плохие реалити-шоу, которые я записала. Наверное, воспользовалась бы своим ускоренным метаболизмом и съела бы большую пиццу. А потом бы легла спать, надеясь проснуться снова в своём женском теле.
Дело в том, что мне нравится быть женщиной. Мне нравится моё тело, мне нравится одежда, которую я ношу, мне нравятся эмоции, которые я испытываю, мне нравится дружба, мне нравится иметь три дырки, в которые можно проникнуть, мне нравится писать сидя. Конечно, было бы забавно побыть мужчиной и посмотреть, как живёт другая половина, но, честно говоря, пяти минут (достаточно, чтобы увидеть, каковы их оргазмы) было бы достаточно. Единственное, чему я могу честно сказать, что завидую, — это способности мужчин к беспорядочным связям без осуждения.

«Если бы я могла прожить жизнь заново, я бы сделала то же самое»

Я часто задаюсь вопросом, выбрала бы я ту же профессию, будь я мужчиной. Для женщины с высоким сексуальным влечением порно — идеальная работа: это возможность прославить свою сексуальность, использовать её в своих интересах. Я думаю, если мир всё равно будет осуждать меня за потворство своей похоти, почему бы не зарабатывать этим? Но будь я мужчиной, гиперсексуальность считалась бы нормой. «Он же чувак, конечно же, он будет трахаться при каждой возможности», — думали бы люди, когда я занималась случайным сексом. Не поймите меня неправильно, я рада своему решению сниматься в порно, и если бы я могла прожить жизнь заново, я бы приняла то же самое. Но трудно не думать: «А что, если?»
Почему для мужчин норма заниматься сексом столько, сколько им хочется, а для нас — нет? Почему, когда мы идём в поисках секса, нас называют «мужчинами»? Если мы не созданы для того, чтобы получать удовольствие от секса, почему он доставляет нам такое удовольствие? Почему мы рождаемся с клиторами, если они не предназначены для стимуляции?
Чем старше становлюсь, тем больше убеждаюсь, что с меня хватит этой херни. Когда я занимаюсь сексом, я остаюсь собой — женщиной. К чёрту извинения. К чёрту оправдания. Я буду трахаться, когда захочу.